По иронии судьбы, своих собственных родителей, живших в Венгрии, Мантелло спасти не смог. Он отправил им документы, но опоздал на несколько дней: поезд уже увез отца и мать Жоржа в Освенцим.

Они очень встревожены, когда что-то делают с террористами, помимо прав человека. Но они никогда не встревожены, когда террористы не уважают права человека. Если это будет продолжаться, то это кончится очень плохо.

Если еврейский опыт хоть что-нибудь значит, он указывает на то, что, вместо того, чтобы относиться к иммигрантам как к захватчикам и оккупантам, следует разбираться с причинами иммиграции.

Захочет ли благочестивый еврей нарядиться на Пурим медсестрой или, наоборот, запретить своей дочери надеть костюм гусара – в обоих случаях найдется раввин, который его на это благословит. Главное – не перепутать, кого спрашивать.

Мне кажется, что во все века евреи относились к истории Эстер с некоторым стыдом и пренебрежением, впрочем, затихающим по ходу тысячелетий и привыканию к галутному образу жизни.

Нетаниягу съездил в Москву, по сути дела, впустую. Слава Богу, хоть ничего вроде бы не напортил.

Каждый раз, когда Федор Сухов вновь будет идти по песку под ярко-голубым небом Азии, Петруха попросит у Гюльчатай открыть личико, а Верещагин произнесет свое ставшее классическим «за державу обидно», мы будем вспоминать создателя добрым словом.

Этот фильм следует посмотреть всем бывшим гражданам СССР. И обязательно показать его детям. Чтобы помнили, чтоб никогда не забывали.

То ли Нетаниягу сам не знал, то ли предпочел не говорить об этом российскому премьеру, но, в любом случае, как следует из официальной реакции канцелярии главы правительства, данная тематика относится к разряду государственной тайны...

Надо сказать, я еврей, но не совсем «настоящий»: моя мать – нееврейка. А вот бабушка по отцу жила в самом настоящем местечке, в черте оседлости под Харьковом. И много мне рассказывала о тех местах, об их жизни, о местном раввине, пересказывала истории из Торы...